Создаем витраж из морского стекла «Хрустальный звериный череп»

Мастер-класс: витражный потолок в технике тиффани

Дорогие мои друзья, сегодня я хочу представить мастер-класс по изготовление витражного потолка тиффани. Основной процесс производства отражен в видео, но также будет немного фотографий с описанием процесса.

Итак, сложность — выше среднего,

Время работы — 10 дней

Количество деталей — 161 шт.

Общий размер — 1.56*0,9 м2, состоит из 9 частей.

Необходимый инструмент и средства защиты (информацию копирую из предыдущего мастер-класса):

2. Щипцы для ломки стекла.

3. Щипцы для ломки стекла с резиновыми губками.

4. Кусачки для припоя.

5. Щипцы для ломки стекла ZAG-ZAG.

6. Палочка для приглаживая фольги.

7. Держатель стекла.

10. Защитные очки.

11. Маркеры перманентные.

14. Кисточка средняя.

15. Паяльник на подставке.

1-ый этап. Подготовка эскиза и картона

В данной работе эскиз был предоставлен заказчиком, я лишь немного подкорректировала рисунок в связи с тем, что витраж будет делиться на 9 фрагментов

Затем рисунок перенесла на ватман в натуральную величину, обозначила цвета и направления волокон.

2-ой этап. Изготовление витража.

В данной работе мне удобно было собирать витраж фрагментами: сначала я сделала части с перьями, потом соединила их фоновым стеклом.

Все необходимые детали перенесла на кальку, вырезала и далее по этому шаблону перенесла на стекло. Как всегда, перед раскроем стекла я сначала заглядываю в контейнер с обрезками, вдруг найдутся кусочки подходящего размера, и только потом уже начинаю работать с большим листом.

Несложный разрез легко разломить обычными кусачками с резиновыми губками (3), оставшееся стекло убираем либо обыкновенными щипцами (2), либо кусачками ZAG-ZAG (5).

Таким образом я подготовила детали для первых четырех фрагментов.

Все детали шлифую на шлифстанке и выкладываю на ватмане. При необходимостии подгоняю дополнительной шлифовкой (чем более идеально будут подогнаны детали друг к другу, тем более ровным будет шов).

На самом деле шлифую я в резиновых перчатках, но так как материал делался для телевидения, пришлось поработать голыми руками. 🙂

На фото видно, как я помечаю маркером участки, которые необходимо убрать.

Подогнанные детали оборачиваю металлической фольгой, приглаживаю деревянным стеком и прихватываю припоем. Очень важно перед работой с фольгой высушить все детали. Для потолка я использую более широкую фольгу, чем для вертикальных витражей, т.к. нагрузка на швы намного больше. В данном витраже я применила американскую фольгу толщиной 7 мм (видимая часть шва получилась 6-7 мм).

Таким образом собирается весь витраж.

После сборки всего витража — финишная пайка, патинирование и отмывка витража. Перед монтажом изделия я храню его у себя в мастерской неделю, так как за это время швы становятся крепче.

На видео представлен более детальный процесс изготовления витража. На все интересующие вопросы отвечу с удовольствием. 🙂 Приятного просмотра!

Инструмент для мозаики

Вчерашний день пришлось посвятить уборке. Очень нетворческое и скучное занятие, вряд ли я бы стала этим заниматься, если бы не правило: «закончила проект — разложи все по местам!». И в процессе раскладывания инструмента вдруг вспомнилось, какой была мастерская совсем недавно, сколько неудобств доставляло отсутствие необходимого инструмента и неорганизованность рабочего пространства вокруг. А эти бесконечные вопросы: чем резать и колоть стекло? А камень? Как организовать мастерскую так, чтобы не ходить по «минному полю» из стеклянных осколков? В интернете не было статей о технике мозаики, книжек было крайне мало и они были малоинформативны: фотографий с работами мастера в них больше, чем дельных советов. Нет информации и теперь. Вот и родилась идея этого мастер-класса и последующей серии статей об инструменте художника-мозаичиста и организации его рабочего места.

Хранение инструмента:

Кроме основного инструмента, специально сделанного для работы над мозаикой, требуется еще целая уйма обычных вещей: тонкие маркеры разных цветов для разметки стекла, кусачки и плоскогубчики для проволоки, отвертки для ремонта инструмента, оселки для его заточки, ножи, пинцеты, зажимы, линейки, губки, тряпки, щетки, кисти и так далее до бесконечности. На рабочем столе это просто не помещается, вещи начинают бороться за право быть под рукой. Они сталкивают друг друга на пол или оттесняют в дальний угол. Все лежит на столе, но найти ничего не возможно. Простой и быстрый выход из это ситуации — разместить их на стене. Некоторое мужское участие и три полки под инструмент висят над рабочим столом. Весь инструмент теперь видно, можно быстро взять и положить обратно, а оперативный набор из двух-трех предметов может лежать и на столе. Итак, что за инструмент размещен на наших полках?

Клеи и их составляющие:

Для того, чтобы сделать по настоящему прочную и качественную мозаику из стекла, керамики или натурального камня, нам понадобится хороший мозаичный клей и качественная затирка. Двухкомпонентные составы — это наилучший выбор по многим причинам. Они не дают усадки при «застывании», устойчивы к механическим воздействиям и химически активным средам. За последние 60 лет не придумали ничего радикально нового в этой области, а значит мозаичисту придется работать с составами на основе эпоксидных смол. Но эпоксидные смолы и отвердители для двухкомпонентных затирок ядовиты, до тех пока не смешаны и не затвердели. При их хранении и работе с ними нужно соблюдать осторожность! В заводской упаковке от 1-го до 30-и килограмм клея, а для выполнения отдельного фрагмента работы иногда нужно замешать всего 30 грамм основы + 1 грамм отвердителя. Смолы и отвердители удобно хранить и дозировать с помощью медицинских шприцов разного объема. У большинства отвердителей плотность близка к воде и погрешность при их дозировке по объему в малых количествах не велика. Проще говоря, если вам нужен один грамм отвердителя, то выдавить один миллилитр из шприца удобнее и быстрее, чем пипеткой отмерять тот же грамм на аптекарских весах! Содержимое в шприцах разное, но на вид оно совершенно не отличимо. По этому шприцы лучше подписать, сделать это удобно с помощью малярного скотча, на нем хорошо пишет маркер. Подробнее о работе с затирками я уже рассказывала в мастер-классе «Затирка мозаики».

Наносить клеевые составы и втирать пигмент в затирки лучше всего небольшими шпателями, их называют мастихины. Нам потребуется набор таких мастихинов разного размера. На фото видны затертые уже инструменты, по их износу понятно, что все они с успехом применяются в работе. Я не стала подробнее останавливаться на этой теме потому, что купить их можно в любом художественном магазине. Художники используют их для работы с густыми масляными красками вместо кистей.

Пайка каркасов:

Стекло хорошо сочетается с металлом, это классическое сочетание используется в витражной технологии Тиффани. Витраж это разновидность стеклянной мозаики, по ней написано много статей, этот материал легко найти в книгах и в интернете в открытом доступе. Я не хочу повторять этот материал, однако технологию Тиффани можно применять не только для изготовления витражей. Например, у меня есть мозаичные светильники и светильники стекло-кожа, которые имеют паянный каркас. На эту тему тоже будет отдельный мастер-класс, пока лишь хочу сказать, что паять надо все от тонкой фольги до толстенной проволоки. Для подобных работ нужна специальнаяпаяльная станция — это такой паяльник с регулируемой мощностью. Станция конечно стоит денег, но без нее придется обложится как минимум тремя включенными паяльниками. Я через это прошла, не советую.

Набор спец. инструмента для художника-мозаичиста:

Далее пойдет речь о специальном инструменте, единственное назначение которого ломать, колоть и крошить. Конечно, можно ничего не ломать и не колоть, а набрать мозаику из готовых стеклянных квадратиков (модулей). В продаже есть разная стеклянная плитка, есть даже наклеенная на сетку размером 30х30 см, но это не имеет никакого отношения к художественной мозаике. Это могут быть отделочные работы или работы по декорированию предметов интерьера. Нас же интересует мозаика художественная, где мастер выкладывает тонкий узор из мелко-колотого материала. А колоть нам придется материал хоть и хрупкий, но очень твердый: стекло, камень, керамику, керамогранит, керлит и тому подобное. При этом, колоть не как попало, а строго по задумке художника. Колоть так, чтобы получившиеся маленькие кусочки (их называют модули или тессеры) совпали друг с другом максимально точно и образовали сложный рисунок — мозаичное панно. Инструмент мозаичиста не купить в обычном строительном или инструментальном магазине. Его можно найти только в спец. фирмах, занимающихся художественным стеклом и инструментом для его обработки. Кое-что, есть вообще только в зарубежных интернет-магазинах, на пример на ebay.

Дисковые кусачки для мозаики:

Дисковые кусачки — один из основных инструментов мозаичиста. Если вы собираетесь делать художественную мозаику из стекла, без этого инструмента вам не обойтись. Их диски сделаны из специального твердого сплава, твердость которого намного больше чем у стекла. Давление на материал происходит с двух сторон одновременно и скол получается строго под прямым углом к поверхности заготовки.

Дисковые кусачки — уникальный инструмент. Он заслуживает отдельного мастер-класса и будет подробно описан чуть позже. На фото внизу видно, насколько мелкую наколку можно сделать с помощью дисковых кусачек. На монете в одну копейку свободно умещаются 10 стеклянных модулей (тессеров)!

У меня четыре штуки таких вот кусачек. Пользуюсь всеми, для разных работ разными, одни уже сломались, но все равно продолжат колоть. Сломались, кстати, по невнимательности: болтик одного из дисков раскрутился, крепление диска ослабло и он лопнул на обычном стеклышке. Хотя до этого раскалывал даже керамогранит! Тверже керамогранита я пока ничего не встречала, все остальное инструмент колет как сахар!

Резка и ломка стекла:

Чтобы отрезать стекло в оконную раму достаточно купить стеклорез в хозяйственном магазине и найти ровный стол. Кладем стекло на край стола, свешиваем отрезаемую часть, проводим стеклорезом по стеклу вдоль края стола, давим на свешенный край и готово. При определенной сноровке это занимает 5 минут вместе с уборкой рабочего места. При резке художественного стекла напротив — формы чаще криволинейные, а модули мелкие и вырезать один и тот же фрагмент, зачастую, приходится по несколько раз. Для этого нужен специальный инструмент.

Во-первых нужен хороший масляный стеклорез, а лучше несколько разных с твердосплавными роликами разного размера. Головка у такого стеклореза поворотная, а ролик все время смазывается маслом из корпуса ручки. Без хорошего стеклореза с поворотной головкой о криволинейной резке можно забыть, но дело не только в ней. Качественный ролик способен сделать глубокую и четкую разметку на стекле, это позволит нам отломить от стеклянной пластины полоски, ширина которых равна толщине, даже если лист толщиной в 10 миллиметров! На рисунке снизу нарезка академической смальты сделанная с помощью стеклореза и ломателя. Ломатель — очень важный инструмент, без него не возможно ровно ломать мелкий модуль и тонкие полоски.

На фото внизу не полный набор ломателей для стекла разного типа и размера. При беглом взгляде они похожи на плоскогубцы и кусачки, но это далеко не так. Тут есть инструмент для ровного раскола по прямой, криволинейных расколов, выкалывания внутреннего профиля, обламывания краев, разлома мелких модулей и прочее.

Каждый из этих инструментов заслуживает отдельного мастер-класса. В качестве небольшого примера на фото ниже показано как большой ломатель с кривыми щечкамис легкостью разломил по прямой полоску академической смальты. Академическая смальта это цветное стекло в блинах толщиной 10 миллиметров. А ведь цветное стекло это совсем не то, что обычное оконное — оно хрупкое из за присутствия в нем солей металлов и легко крошится. Сломать его по прямой об край стола точно не удастся.

Работа с керамикой и натуральным камнем:

Для работы с натуральным камнем, керамикой и керамогранитом нужны мозаичные кусачки, они представлены на фото ниже. На первый взгляд они похожи на обычный инструмент из строительного магазина, но не стоит спешить с выводами. Все не так просто — у этих кусачек режущие грани с твердосплавными напайками, они гораздо тверже любого из материалов с которым нам придется работать и выдержат даже керамогранит толщиной в 12 миллиметров!

Если же вы решили заняться мозаичным делом всерьез, вам понадобится главный инструмент мозаичного мастера мозаичный молоток или мартеллина и пень с зубилом или тальон. Древним мастерам этот инструмент заменял все выше перечисленные и при этом они кололи мозаику на тессеры размером со спичечную головку!

Позже будет специальный мастер-класс по мартеллине, в котором я расскажу какие бывают мозаичные молотки и покажу как с их помощью колоть стекло на ровные кубики размером с китайский бисер. К слову, дисковыми кусачками, о которых речь шла выше, ТАКУЮ мелкую наколку сделать не возможно: диски просто не сойдутся на такое маленькое расстояние! Мартеллина и тальон универсальный инструмент мозаичиста, режущие грани которого тоже сделаны из твердых сплавов.

В заключение хочу сказать — приобретение полного комплекта обойдется в значительную сумму, но весь описанный в этой статье инструмент действительно нужен и активно используется в работе. А при должном уходе и правильном использовании он прослужи вам долгие годы, молоток так вообще — «вечный». Начните с одного, двух предметов и со временем у вас появится полностью укомплектованная мастерская.

Морской витраж в интерьере

(495) 991-28-10
Без выходных, круглосуточно!

(495) 991-28-10
Без выходных, круглосуточно!

Желаете преобразить интерьер, добавить оттенок художественности и продемонстрировать свой вкус? Декоративное панно из цветного стекла – лучшее решение. Витраж – изумительно привлекательный элемент декора, выполняющий множество эстетических и практических функций. Тематика изображения может быть любой, но именно морской витраж привнесет в Вашу жизнь свежесть бриза и гармонию водной стихии.

Как выбрать место для витража

Сомневаться в изяществе витражных композиций не приходится. Живописные стеклянные панно давно перестали быть атрибутами величественных соборов. Теперь витраж с морской тематикой распишет Ваш дом новыми красками. Оказывается, что дизайнерская мысль изобрела множество применений для стекла в интерьере – практичных и декоративных. Идеальными решениями именно для Вас могут стать:

  • витражный потолок;
  • столешница;
  • перегородка для зонирования;
  • стенки душевой кабины;
  • двери с витражом;
  • окна;
  • декор светильника или абажур;
  • дверца шкафа-купе;
  • зеркало.

Стеклянные панно великолепно рассеивают дневной свет и защищают от любопытных взглядов. Витражные окна создадут для Вас сказочный мир, а светильники сделают помещение уютным. Стекло украсит Ваши стены и мебель, подарит новое морское дыхание самым обычным вещам.

Водная стихия в декоре

Морская тематика в интерьере выглядит удивительно и необычно. Почему именно море? Движение воды символизирует поток жизни. Получается, что витражи с морской темой, привлекут для Вас новые силы – денежный оборот, творческую энергию, жажду жить и двигаться.

Любопытна символика цвета. Зеленый и синий – холодные тонизирующие цвета, которые помогут вам обрести бодрость и вдохновение. Кроме того, холодные водные оттенки умиротворяют. Изображение морских обитателей в ярких цветах – это броский акцент. Красные и фиолетовые рыбы будут способствовать оживлению разговоров и возникновению ярких эмоций.

Интересен витраж с морским дном – это панно, солнечное по своей цветовой гамме. Светлый желтый песок – это символ золота, богатства и жизненной энергии. Такой витраж станет своеобразным амулетом в интерьере.

Виды декоративных витражей

Решив приобрести витраж, Вы зададитесь вопросом: как это делают и будет ли изделие отвечать критериям качества? Технологий изготовления панно из стекла множество. Особенно привлекательным витражное море будет выглядеть в следующих техниках:

  • паяная техника – классический витраж, который собирают из стеклянных кусочков в оправу из свинца;
  • тиффани – фрагменты картины собираются на легкий каркас из медной ленты. Эта техника очень зрелищная, ведь изделие собирается из многих деталей и немного весит;
  • фьюзинг – композиция из стеклянных фрагментов спекается под воздействием высокой температуры в эффектный монолит;
  • техника матирования – стекло обрабатывают струей песка, получая рисунок, лишенный глянцевого блеска. Достоинство данной техники – устойчивость к повреждениям;
  • роспись – стекло расписывают и запекают, создавая нежные и красочные композиции.

Если Вам недостаточно этих популярных техник, то возможно выполнить панно в любом стиле – травление, лазерная гравировка, кастинг. Кроме того, привлекательны фацетные и пленочные витражи. В техниках не ограничений, главное – представьте образ готового витража, и Ваша творческая мысль будет воплощена.

Витражи из морских стеклышек

Тема в разделе «Рукоделие», создана пользователем Kate_Murphy, 31.01.17 .

Как устроены средневековые витражи

Объясняем, как найти начало и конец истории, в чем логика расположения геометрических фигур и почему так важно обращать внимание на детали

В 1944 году на руанскую церковь Сен-Маклу (XV–XVI века) упали две бомбы. Часть сводов обрушилась, и многие витражи, украшавшие этот позднеготиче­ский храм, разлетелись на куски. Некоторые удалось восстановить, погибли и были заменены на современные, а несколько окон реставраторы за­полнили «коллажами» из осколков. Стрельчатые арки, складки одеяний, под­ножия престолов, фрагменты ликов, благоговейно сложенные ладони, летящие ангелы и обрывки надписей собраны по размеру и форме, но при этом не несут никакого послания.

Однако и полностью сохранившиеся вит­ражи современному зрителю могут показаться визуальным хаосом. Войдя в готический собор, он оказывается в потоке цветного света, из которого трудно вычленить отдельные сюже­ты. Чтобы правильно прочитать витраж, нужно найти начало и конец истории, а также понять, как логически соотносятся геометрические фигуры, на кото­рые он разбит.

Витраж — это многоуровневый пазл. Персонажи и фон собраны из кусочков цветного стекла, скрепленных с помощью свинцовых ободков Самые тонкие детали — черты лица или дра­пи­ровки одежд — потом дорисовы­ваются по стеклу. . Отдельные сцены часто заключены в геометрические фигуры (большие и малые квадраты, круги, четырехлистники, звезды и так далее), которые отделяют более важные эпизоды от менее важных, а основные сюжеты — от комментариев к ним. Последовательность сцен здесь строится не так, как циклы миниатюр в руко­писях или череда эпизодов на фресках, у витража другие правила чтения.

Филистимлянин, ослепляющий Самсона. Фрагмент витража из часовни Сент-Шапель в Париже. © RMN-Grand Palais (Musée de Cluny — Musée national du Moyen-Âge) / Franck Raux

Как возникло витражное искусство

В отличие от фресок, которыми украшали стены храмов по всему христиан­скому миру и далеко за его пределами, или мозаик, в которых так преуспели византийские мастера, витраж — типично западное искусство. Он, конечно, прежде всего ассоциируется с готикой — с ее огромными стрельчатыми ок­нами, которые возникли в XII веке благодаря инженерным новациям, по­зво­­лившим эффективно перераспределять вес сводов, и со временем становились все выше, шире и ажурнее. Однако на самом деле история витража уходит еще в раннее Средневековье. К 1100 году, когда в архитектуре господствовал романский стиль, цветные стекла с фигурами уже, видимо, были довольно обычным делом (правда, от той эпохи их дошло крайне мало).

На первых порах витражи в основном украшали монастырские церкви; позже самые масштабные окна изготавливались для городских соборов. Собор, глав­ный храм епархии и резиденция ее епископа, чаще всего был самым большим зданием в городе и воплощал не только мощь Церкви, но и богатство местных жителей, которые смогли его возвести, желательно перещеголяв соседей. Со вре­­менем цветные стекла «с историями» стали доступны и про­стым при­ход­ским храмам, а в позднее Средневековье небольшие витражные медальоны (на религиозные и мирские сюжеты) появились на окнах городских ратуш и даже особняков состоятельных бюргеров.

В Шартре, Париже, Бурже, Амьене, Реймсе, Кентербери, Аугсбурге, Праге и мно­гих других городах Франции, Англии или Священной Римской империи соборы могли похвастаться десятками витражных окон, каждое из которых заключало несколько десятков различных сцен. В соборе Нотр-Дам в Шартре, который сохранил самый полный набор витражей второй половины XII — первой половины XIII века, площадь средневековых стекол составляет более 2000 м² (для сравнения: площадь огромной картины Александра Иванова «Явление Христа народу» — около 40 м²).

Витражи и их зрители

Стремясь защитить церковные образы от критики иконоборцев, которые видели в изображениях святых рецидив идолопоклонства, папа Григорий Великий (590–604) писал, что изображения — это «книги для неграмотных» (или «писания для простецов»). Они учат азам Священной истории и хри­стианской доктрины тех, кто не имеет прямого доступа к тексту Библии и творениям Отцов Церкви. Вслед за Григорием и чередой богословов, которые повторяли или варьировали на свой лад его формулу, историки в течение многих десятилетий говорили об иконографических программах средневе­ковых цер­квей — в том числе и о витражах — как о «Библиях для неграмот­ных», визуаль­ной пропо­веди, адресованной массам мирян.

И это, конечно, верно, но лишь отчасти. Средневековые зрители действительно видели на витражах важ­ней­шие эпизоды ветхозаветной и новозаветной исто­рии, подвиги святых и чу­де­са, сотворенные их мощами или образами. Изобра­жения из стекла прославляли реликвии, хранившиеся в часовнях под ними, популяризировали культы новых святых Например, архиепископа Томаса Бекета, убитого в 1170 году по приказу английского короля Генриха II. и усиливали ощущение сакраль­ности храма. Однако по своему сюжету и композиции многие витражи были настолько слож­ны, что средневековый верующий (прихожанин, видевший их из недели в неделю, или паломник, пришедший в храм издалека покло­ниться святыне) без помощи клириков, видимо, понимал в них немногим больше, чем современный турист без пояснений экскурсовода или путево­дителя.

Часто сцены на витражах снабжены подписями Имена персонажей, библейские цитаты и комментарии к ним, посвящения от до­наторов, имена мастеров и их обращения к Богу и прочее. . Но и эти подписи (если их вообще получалось разглядеть) были понятны лишь тем, кто как минимум владел латынью, а как максимум был способен разобраться в тонких богослов­ских аллюзиях — то есть лишь образованным клирикам и узкому кругу ученых мирян. Так что стеклянная книга витражей не всегда была доступней прихо­жанам, чем книга, написанная на пергамене.

Цвет и свет

Витраж — это в первую очередь не послание, а впечатление. Мозаика из разно­цветных стекол заливает храм красными, синими, зелеными, фиолетовыми лучами, пускает цветные зайчики, напоминающие драгоценные камни, по полу и сводам, алтарям и скульптурам в нишах, креслам каноников и надгробиям.

Фрагмент картины Яна ван Эйка «Мадонна в церкви». Около 1438–1440 годов Berliner Gemäldegalerie

Сияние витражей уподобляло храм Небесному Иерусалиму — как сказано в Откровении Иоанна Богослова, стены этого града, который будет явлен Богом после конца света, будут украшены ясписом, сап­фиром, сердоликом, хризо­литом, аметистом и прочими каменьями. Там не будет нужды «ни в солнце, ни в луне для освещения… ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец», то есть сам Христос.

Средневековые богословы видели в солнечном свете и драгоцен­ном сиянии витражей символ незримого божественного света, который объ­ем­лет весь сотворенный Господом мир и связывает Церковь (и каждую кон­кретную церковь) с Небесами. Могущественный аббат Сугерий, «отец готики» В 1122 году Сугерий стал аббатом монастыря Сен-Дени, усыпальницы французских монар­хов. Он был не только одним из самых влия­тель­ных прелатов того времени, но и бли­жай­шим советником двух королей: Людови­ка VI и Людовика VII. Когда Людовик VII отправил­ся во Второй крестовый поход (1147–1149), аббат стал регентом королевства. Перестро­енная по инициативе Сугерия базили­ка Сен-Дени стала первым образцом готического стиля. , перестроивший в середине XII века аббатство Сен-Дени и украсивший бази­лику множеством витражей со сложными аллегорическими сюжетами, явно недоступными для «просте­цов», писал, что свет, проходящий сквозь цветные стекла, как и блеск драго­цен­ных камней, помогает душе вознестись к источ­нику истинного света — к Христу. Канцлер Шартрского собора Пьер де Руасси, живший в XIII веке, считал, что образы, созданные из стекла, — это божествен­ные писания, по­скольку они направляют лучи истинного солнца, т. е. самого Господа, внутрь храма и там озаряют сердца прихожан.

В XIII веке на французских витражах — а именно Франция, породившая готику, долго задавала архитектурные вкусы в большей части Европы — господство­вали насыщенный красный и темно-синий цвета. В середине того же столетия в моду стало входить бесцветное стекло, где рисунок выполнялся в градациях серого (гризайль). С начала XIV века мастера научились придавать отдельным фраг­ментам прозрачного стекла (например, нимбам святых или коронам мо­нархов) желтый цвет, так что в позднем Средневековье множество витражей выдер­жано в бело-серо-желтой гамме.

Порядок чтения

Чтобы свет витража озарил сердца верующих, им, конечно, стоило понимать, что именно там изображено. Самые простые вари­анты — когда все пространство окна занимает одна или несколько стоящих бок о бок или друг над другом фигур (кто-то из пророков, апостолов или святых) или один сюжет (например, Распятие Христа или казнь из раннехристианских мучеников).

Витраж из Шартрского собора. Пророк Моисей разговаривает с Богом, явившимся ему в несгорающем терновом кустеХотя в тексте Книги Исход сказано, что «Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога», здесь пророк прямо глядит на Всевышнего. В нижнем сегменте изображены булочники, которые преподнесли храму этот витраж.
© Lawrence OP/CC BY-NC-ND 2.0

В отличие от алтарных образов, многих статуй и фресок, к витражам, за ред­кими исключениями, не обращались с молитвой. Тем не менее стекла, на ко­торых сакральные персоны представали как на «портрете», вероятно, тоже могли задумываться как обращение к высшим силам и инструмент комму­никации с ними. Не случайно на таких витражах можно увидеть надписи-молитвы наподобие «святой , молись за нас».

Повествовательные витражи

Другой тип витражей — повествовательные, где в отдельных сегментах последо­вательно разворачивается библейская или житийная история: напри­мер, Страсти Христовы, проповедь апостола Фомы в Индии или воинские под­виги Карла Великого, которого тоже стремились канонизировать. На таких витражах отдельные эпизоды вписываются в одинаковые квадраты, круги, четырехлистники или другие фигуры. Порой, чтобы подчеркнуть ритм рас­сказа, они чередуются через один (скажем, квадрат — круг — квадрат и т. д.) либо выстраиваются в более сложные геометрические схемы. Например, одни сцены заключаются в сегменты, на которые делится центральный квадрат, а другие — в полукруги, примыкающие к его граням.

Витраж с историей ветхозаветного Иосифа из Шартрского собораВ стоящем на острие квадрате изображено начало истории ветхозаветного праотца Иосифа, проданного братьями в рабство: от того момента, когда он видит сон («вот, солнце и луна и одиннадцать звезд поклоняются мне…»), за который завистливые братья возненавидели его еще больше, до того, как они сбрасывают его в колодец. В двух верхних полукружиях братья продают Иосифа купцам и приносят своему отцу Иакову его одежду, вымазанную козлиной кровью, чтобы тот поверил, будто младшего сына растерзали дикие звери. В двух нижних полукружиях — менялы, пожертвовавшие собору этот витраж. © Фотография Михаила Майзульса

Схемы, где история предстает в виде своего рода комикса, разделенного на эпи­зоды в отдельных рамках, встречались и в рукописях. Например, в Кентерберийской псалтири каждый лист делится на девять квадратов со своими подписями, а в Вацлавской псалтири сцены вписаны в круги, полукружья и четверти кругов.

Повествование ведется слева направо, сверху вниз. Первые две строки занимают шесть дней творения. В третьей строке — сотворение Евы и грехопадение первых людей. В четвертой — их изгнание из рая и наказание («Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей. Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева. в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься»). В последней сцене Каин и Авель приносят жертву Богу. Господь примет дар лишь одного из них, и это приведет к первому в истории братоубийству.

История грехопадения первых людей разделена на восемь сцен, вписанных в «отсеки» разной формы, и этим напоминает витраж. В отличие от Кентерберийской псалтири, повествование движется не по строкам, а по столбцам (сверху вниз и слева направо). Так, в левом верхнем углу Господь запрещает Адаму и Еве есть плоды с Древа познания добра и зла, ниже они по научению дьявола преступают запрет, а еще ниже херувим изгоняет их из Эдема. В правом нижнем углу, где заканчивается повествование, Каин проламывает голову брату Авелю — совершается первое на земле убийство.

J. Paul Getty Trust

Однако в отличие от книги, которую читают или рассматривают слева направо и сверху вниз, повествовательные витражи обычно читаются снизу вверх, то есть зри­тель должен начать с эпизодов, расположенных ближе к нему, а потом подни­мать свой взор выше и выше.

В самом простом варианте строки сканируются взглядом слева направо. Однако бывает, что порядок чтения меняется с каждой строкой: нижняя читается слева направо, затем зритель поворачивает и продолжает движение уже справа налево, затем снова слева направо и т. д. Такая последовательность, напо­ми­нающая зигзаг, называется бустрофедон: от греческих слов «бык» и «поворачивать», поскольку этот маршрут похож на движение быков с плугом по полю.

На некоторых витражах повествование стартует сверху, и такой необычный порядок, как правило, бывает идеологически обоснован. Например, на витраже Страстей в Шартре точкой отсчета становится фигура Христа во славе, распо­ложенная на самом верху: так лишний раз подчеркивается, что это история вочеловечивания Бога, который «спустился» в мир, чтобы претерпеть муки и тем самым искупить первородный грех, до­влевший над людским родом.

Витраж Страстей из Шартрского собора © Dr Stuart Whatling/medievalart.org.uk

В отличие от цикла миниатюр, расположенных на разных листах рукописи, весь витраж можно охватить взглядом одновременно (часто вместе с сосед­ни­ми окнами), а маршрут, по которому в действительности движется взгляд, не обязательно совпада­ет с подразумеваемым, который задает та или иная история. Взор зрителя легко блуждает от фигуры к фигуре, от сцены к сцене, выхватывая знакомые эпизоды и легко узнаваемых персонажей.

Типологические витражи

Гораздо сложнее, чем простые повествовательные витражи устроены витражи типоло­гические. Они совмещают и соотносят друг с другом сразу несколько историй или сопровождают основную историю комментарием, заимствован­ным из других источников. Эта задача требует изобретательного «монтажа».

Суть типологии — как метода толкования Священного Писания и как стиля исторического мышления — состояла в том, что отдельные эпизоды, персона­жи и предметы из Ветхого Завета интерпретировались как предвозвестия эпи­зодов, персонажей и предметов из Нового. При этом речь шла не о словес­ных пророчествах, а именно о том, что сами события, описанные в Ветхом Завете, заключали в себе указание на грядущее боговоплощение и миссию Христа по спасению рода человеческого. Как из века в век повторяли христианские богословы, Ветхий Завет находит полное воплощение в Новом, а Новый рас­крывает истинный смысл Ветхого.

В этой системе координат Священная история предстает как многоуровневая система параллелей. Ветхозаветные события-предсказания называются типа­ми, а их новозаветные «реализации» — антитипами. Например, жертво­прино­шение Исаака его отцом Авраамом, которое в итоге не состоялось, так как Господь приказал тому вместо сына зарезать агнца, — один из типов добро­вольной жертвы, которую на кресте принес Христос — истинный Агнец. Про­рок Иона, спасшийся из чрева кита, — это тип Христа, который был погребен, спустился в преисподнюю, чтобы вывести оттуда ветхозаветных праведников, а потом восстал из мертвых. Моисей, который приказал изготовить и поднять на знамя медного змия, чтобы спасти свой народ от жалящих змей (всякий ужаленный, взглянув на него, оставался жив), — это тоже тип Спасителя: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Челове­ческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

В центральном квадрате помещена сцена Распятия, а в большом полукруге левее и ниже — Моисей с медным змеем.

В квадрате помещена сцена Снятия с Креста, в полукруге выше — молитва пророка Ионы, а в полукруге ниже — пеликан, вскармливающий птенцов своей кровью.

Вся геометрия типологических витражей построена так, чтобы ясно со­отнести новозаветный антитип и его ветхозаветные типы. Для этого основной сюжет обычно помещается в центр, а его прообразы — как, например, на витраже Страстей в Шартре — выстраиваются по краям: в кругах или полукружьях поменьше, во внешних сегментах четырехлистника, в лучах звезды и т. д.

Помимо строго типологических пар, такие витражи порой включают и небиб­лейские комментарии. Например, кровь, добровольно пролитая Христом во спа­сение человечества, в традиции издавна уподоблялась крови, которой, как считали в Средневековье, пеликан выкармливает собственных птенцов. Потому рядом со сценой Распятия, помимо ветхозаветных типов, часто изо­бражали и пеликана, питающего свое потомство.

Чтобы разобраться, как работает средневековая типология, посмотрим на еще один шартрский витраж, который посвящен истории о добром самаритянине.

Типологический витраж о добром самаритянине из Шартрского собора © Dr Stuart Whatling/medievalart.org.uk

Один законник спросил Иисуса, как понимать его слова о том, что следует воз­любить «Господа Бога твоего всем сердцем», а ближнего «как самого себя». «А кто мой ближний?» В ответ Иисус рассказал ему притчу:

«Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбой­никам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмо­трел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возли­вая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позабо­тился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содер­жателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» (Лк. 10:30­–37)

Витраж состоит из нескольких уровней: трех больших четырехлистников (каждый разделен на пять сегментов — четырехлистник поменьше в центре и четыре лепестка вокруг) и двух «этажей» между ними, которые состоят из не­больших кругов и двух половинок четырехлистника по бокам.

История стартует в нижнем лепестке нижнего четырехлистника, где Христос обращается к двум фарисеям. Дальше мы попадаем внутрь самой притчи. В левом лепестке путник отправляется из Иерусалима, в центре его подкарау­ливают разбойники, а справа они избивают его и сдирают с него одежду. Затем в верхнем лепестке раненый странник лежит на земле, а над ним стоят жесто­косердные священник с левитом. И так — к концу четырехлистника — мы дохо­дим до кон­ца притчи, где добрый самаритянин отвозит раненого на постоялый двор и оставляет на попечение его владельца.

Фрагмент типологического витража о добром самаритянине из Шартрского собора © Фотография Михаила Майзульса

Как только эта история заканчивается, тотчас (и на первый взгляд непонятно к чему) начинается история первых людей: сотворение Адама и Евы; грехопа­дение и изгнание провинившихся прародителей человечества из Эдема; убий­ство Каином его брата Авеля. Наконец, в самом верхнем сег­менте на радуге восседает Христос, который в левой руке держит шар (символ мироздания, которое он сотворил), а правой благословляет человечество.

Евангельская притча и история прародителей человечества, рассказанная в ветхозаветной Книге Бытия, связаны тем, что уже с раннехристианских времен богословы (Ириней Лионский, Амвросий Медиоланский, Аврелий Августин, Григорий Великий, Беда Достопочтенный и др.) видели в путнике символ падшего человечества (грешных потомков Адама), а в добром самари­тянине — самого Христа, который явился в мир, чтобы искупить первородный грех и тем самым открыть людям дорогу в Царствие Небесное.

Хотя в латинском тексте Евангелия от Луки жертва разбойников именуется просто «одним человеком» (homo quidam), подписи на витраже зовут его «странником» или «пилигримом» (peregrinus). Это слово тут следует понимать в первую очередь иносказательно: странствие из Иерусалима в Иерихон — это путь человечества, изгнанного из рая и скитающегося по миру, где ему угро­жают силы тьмы.

В этом толковании священник и левит, которые не помогли путнику, олице­творяют еврейский Закон, не способный спасти человечество. Постоялый двор, куда самаритянин отвез ограбленного странника, символизирует Церковь, а четыре коня, привязанные у входа, — четырех евангелистов.

Детали

Читая средневековые витражи, важно обращать внимание не только на то, как смонтированы отдельные сцены, но и на перекличку жестов, поз и других де­талей, которые повторяются в нескольких — порой далеких — фрагментах по­вест­вования. Идентичные или очень похожие фигуры перебрасывают до­пол­ни­тельные мосты между различными эпизодами и подсказывают, как их сле­дует толковать.

Например, в Шартре постоялый двор, куда добрый самаритянин привез ране­ного пилигрима (напомним, что он олицетворял Церковь), изображен как вы­сокое здание с красным дверным проемом. Выше на фоне таких же красных врат херувим изгоняет Адама и Еву из Эдема. Церковь как врата Царствия Небесного визуально уподобляется райскому саду — грехопадение Адама искуплено Христом, и путь к спасению снова открыт.

Сцена изгнания из рая с витража о добром самаритянине в Шартрском соборе © Dr Stuart Whatling/medievalart.org.uk

Важна также и форма предметов. В Буржском соборе на так называемом Новозаветном окне (начало XIII века) в центр круга поме­щен четырехлистник, в котором Христос несет на Голгофу свой крест.

Новозаветное окно в Буржском соборе. Начало XIII века © Dr Stuart Whatling/medievalart.org.uk

Вокруг изображены четыре ветхозаветные сцены — прообразы Страстей Хри­стовых. Две из них посвящены праотцу Аврааму, который по воле Господа должен был принести в жертву Исаака. Слева Авраам с ножом в руках ведет сына к месту, где его предстояло закласть. У мальчика на плечах лежат две зеленые вязанки дров (для всесожжения), которые перекрещены точно так же, как планки креста на плече у Спасителя. Справа, в сцене, где связанный Исаак уже положен на камень, а ангел в последний момент останавливает Авраама и указывает принести в жертву агнца, запутавшегося рядом в кустах, ноги от­рока перекрещены такой же буквой «x», как крест и вязанка дров. Эти детали усиливают типологические параллели между жертвой Христа и несостоявшим­ся жертвоприношением Исаака, которые уже и так были заявлены самой гео­метрией витража.

Витражные розы

Розы — огромные круглые окна с симметрично расходящимися от центра ле­пестками самых разных конструкций — одна из визитных карточек готики. Снаружи можно рассмотреть сложнейшее каменное плетение; внутри, в полу­тьме храма, ребра лепестков уже не так видны, зато светятся витражи, встроен­ные в секции громадного колеса.

Прочесть сюжет розы порой оказывается сложнее, чем на простых, вертикаль­ных, окнах. Сама форма таких витражей располагает не к последо­ва­тельному рассказу (хотя бывают и розы с «историями»), а к концептуальным схемам — величественным небесным иерархиям с сонмами ангелов, выстро­ившихся у престола Творца, или к историко-богословским конструкциям, где вокруг Христа предстают ветхозаветные пророки, возвестившие о грядущем приходе Мессии. Чтобы определить, что изображено в таком витраже, важно в первую очередь понять, кто помещен в самый центр. Разберем для примера сюжеты, изображенные на трех розах Шартрского собора.

Западная роза Шартрского собора

Старейшая роза собора, расположенная над западным («ко­ролевским») пор­талом, достигает в диаметре 13,5 метра. Ее сюжет — Страш­ный суд, поэтому в центре, в главном «оке» (его охват — 2,6 метра), которое напоминает всю розу в миниатюре, восседает Судия — Христос.

В центре розы изображен Иисус Христос — Сын Человеческий, вернувшийся в конце времен, чтобы судить всех людей, живших на Земле.

Вокруг Иисуса, в 12 вытянутых лучах, — символы четырех евангелистов (человек — Матфей, телец — Лука, лев — Марк, орел — Иоанн) и ангелы, а за ними — апостолы и херувимы.

По внешнему периметру розы, в 12 розах поменьше, помещены сцены, повествующие о различных этапах суда: всеобщее воскресение; взвешивание душ архангелом Михаилом; шествие грешников в ад и праведников в рай и т. д.

Северная роза Шартрского собора

Северная роза посвящена Богоматери и боговоплощению, поэтому в ней изображены предшественники и предвозвестники Мессии.

В центре розы восседает сама Дева Мария, явившая Спасителя в этот мир, с младенцем Христом на коленях.

Вокруг Богоматери расходятся 12 лучей с четырьмя дарами Святого Духа (в виде голубей) и небесной славой: четырьмя кадящими ангелами и четырьмя херувимами.

В 12 квадратах изображены цари Иудеи (от Давида до Манассии) — земные предки Иисуса Христа (вернее, его «приемного» отца Иосифа).

По краям розы в 12 кругах, вписанных в полукружия, помещены ветхозавет­ные пророки, которые в христианской интерпретации предсказали явление Иисуса.

Южная роза Шартрского собора

Южная роза прославляет Бога в его небесном величии. Почти весь сюжет вдохновлен и главами Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсиса).

В центре розы на троне восседает Господь (с чертами Христа): «… и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий» (Откр. 4:2). Правой рукой он благословляет человечество, а в левой держит чашу для причастия, в которой, как гласит доктрина, вино пресуществляется в его кровь.

Вокруг центральной фигуры Вседержителя выстроились три кольца. Сначала идут лучи с вписанными в них небольшими кругами — в них изображены восемь ангелов с кадилами и четыре символа евангелистов, также взятые из Апокалипсиса: посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему» (Откр. 4:6–7).

В двух внешних кольцах (в кругах и полукружьях) предстают двадцать четыре старца Апокалипсиса. Каждый из них держит в руках сосуд и музыкальный инструмент (у одних — средневековая скрипка, вьель, у других — арфа): двад­цать четыре старца пали пред Агн­цем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых» (Откр. 5:8).

Под розой, c двух сторон от Девы Марии с Младенцем, в узких (ланцетных) окнах стоят фигуры ветхозаветных пророков. Они держат на плечах четырех евангелистов, что символизирует преемственность Ветхого и Нового Заветов. Иеремия несет Луку, Исайя — Матфея, Иезекииль — Иоанна, а Даниил — Марка. Эта композиция напоминает фразу, которую приписывали француз­скому философу-платонику Бернарду Шартрскому, жившему в XII веке: «Мы подобны карликам, усевшимся на плечах великанов; мы видим больше и дальше, чем они, не потому, что обладаем лучшим зрением, и не потому, что выше их, но потому, что они нас подняли и увеличили наш рост собствен­ным величием». Внешне витраж вполне совпадает с метафорой Бернарда: маленькие евангелисты взобрались на пророков-гигантов. Принципиальная разница в том, что в рассуждениях богословов о соотношении Ветхого и Нового Заветов, которые визуализируются на витраже, нет идеи того, что евангелисты чем-то «меньше» своих предшественников. Акцент на другом: Ветхий Завет — фундамент Нового. Древнееврейские пророки предрекли пришествие Мессии, и теперь их обетования реализовались в Христе. Однако весть евангелистов во всем превосходит и во многом отменяет Закон, дарованный в Ветхом Завете. Евангелистам доступна истина, которую их предшественни­кам (и иудеям, которые отказываются признавать божественность Христа и боговдохновен­ность евангелий), было не дано увидеть.

Витражи в ланцетных окнах под южной розой Шартрского собора Wikimedia Commons

Донаторы

В самом низу витражных окон часто можно увидеть фигуры, которые не имеют никакого отношения ни к библейской истории, ни к житиям святых. Это дона­торы — государи, владетельные сеньоры, епископы или каноники, которые по­жертвовали витраж храму. Изготовление огромных стекол стоило необычайно дорого, так что такие дары были доступны очень немногим.

Указав запечатлеть себя (а заодно порой и своих супруг с отпрысками) под ногами или у ног Христа, Девы Марии или из небесных патронов, донаторы одновременно являли свое смирение перед лицом высших сил, пору­чали себя их заступничеству и демонстрировали другим прихожанам свое могущество и богатство. В начале XIV века немецкий мистик Майстер Экхарт сетовал на то, что многие, заказывая витражи и алтари, украшают их своими гербами и помещают на них свои имена — получается, что им мало награды от Бога, и они еще хотят потешить свое тщеславие.

В Шартре под четырьмя пророками, которые держат на плечах евангелистов, изображен Пьер Моклер, герцог Бретани (ум. 1237), его супруга Аликс де Туар, а за ними их двое детей. Интересно, что под центральной фигурой Девы Марии с Младенцем висит герб герцога, а все семейство одето в геральдические цвета. После появления гербов в XII веке клирики некоторое время смотрели на них и на всю рыцарско-турнирную культуру с неодобрением. Однако постепенно геральдические знаки, превратившиеся в сословный «портрет» своих владель­цев, стали все чаще проникать и в церковную иконографию. Порой рядом с са­кральными персонами вместо фигур донаторов помещали лишь их щиты, а самих небесных заступников (от «простых» святых до самого Бога) тоже стали изображать с собственными воображаемыми гербами. У Христа на щит помещали инструменты его Страстей, а у Троицы — так называемый щит веры, треугольник, призванный разъяснить соотношение между тремя ипостасями: Отцом, Сыном и Святым Духом.

Фрагменты витражей в ланцетных окнах под южной розой Шартрского собора © Фотография Михаила Майзульса

Среди тех, кто мог пожертвовать витражи, были не только светские правители и князья Церкви, но и разбогатевшие гильдии ремесленников. В том же Шартре под многими окнами изображены плотники и колесных дел мастера, виноградари и виноторговцы, кузнецы, каменщики, пекари, бочкари и т. д. В самом низу окна, где рассказывается житие святого Николая Мирли­кийского, мы видим торговца пряностями, бакалейщика с весами (они про­давали множество разных товаров: от духов и украшений до свечей и играль­ных костей) и аптекаря, который толчет в ступке снадобье.

Фрагмент витража с житием святого Николая Мирли­кийского «Профессиональный портрет» донатора — бакалейщик в лавке © Фотография Михаила Майзульса

Внизу витража с притчей о добром самаритянине мы видим, как сапожники прилаживают подошвы, а потом как они же — благодаря своему доброде­тель­ному труду — приносят Господу свой роскошный дар — тот витраж, на котором они запечатлены. Правда, не совсем ясно, что именно перед нами: изображение реальных донаторов или скорее идеальный образ покорных и щедрых мирян, который пропагандировали каноники собора, получавшие их дары от имени Господа.